Белоусов А.В. Кинетическая система-носитель языковой информации

Александр Белоусов

Альтернативная психология

семиотика, лингвистика

«Любые предложения люди понимают иначе, чем тот, кто их вносит» /Третий закон Чизхолма/

Меню

Пролог...
Карта сайта ...
Презентация монографии Александра Белоусова «Основы единой теории мышления»...
Основные положения «Основ единой теории мышления»...
Фрагменты «Основ единой теории мышления»...
Оглавление «Основ единой теории мышления»...
Теории, коррелирующие с «Основами единой теории мышления»...
«Неевклидова» фонетика...
Избранные статьи...
Биография Александра Белоусова...
Список публикаций Александра Белоусова...
Публикации об Александре Белоусове...
Александр Белоусов: Страницы в Интернете...
Биографический словарь: Избранные автографы...
Из семейного фотоархива...
Приобретение книги...
Каталог сайтов...
Информация о сайте...
Гостевая книга...
Обратная связь...


Поиск по сайту:

Это интересно:
Чудеса Троицкого собора в Дивееве...


Александр Белоусов

Кинетическая система-носитель языковой информации


Белоусов А.В. Введение в дифференциалогию: Комментарии. Продолжение.
Предыдущая страница Белоусов А.В. К вопросу о принципе морфемоцентризма.

Очередная величайшая проблема языкознания заключена в следующем.

В те далёкие времена, когда автор настоящих комментариев обучался в институте, студенты, постигавшие фонетику, при характеристике звуков речи довольно часто путали так называемую акустическую терминологию с артикуляционной. Например, будущие филологи при анализе соответствующей «минимальной пары» один член оппозиции именовали твёрдым согласным (акустическая терминология), а другой – палатализованным (артикуляционная терминология).

Преподаватели вуза в самом факте подобной путаницы не видели абсолютно никакой концептуальной проблемы. По их мнению, главная проблема при этом заключалась в недостаточном качестве усвоенных студентами знаний... А потому вопрос решался предельно просто: во-первых, он сопровождался необходимым разъяснением, во-вторых, – ссылкой на соответствующее учебное пособие, например, на это:

М.В. Панов: «Зачем нужны две классификации? У каждой есть свои области применения. Например, обучать русскому произношению иностранцев можно с помощью артикуляционных наставлений, советов, поправок («Сильнее округляйте губы»), акустическая классификация здесь не годится (неэффективен совет: «Усильте вторую форманту»). Преобразовать устную речь в серию машинных команд — дело акустической классификации. Обе классификации нужны для научного познания фонетической системы, ее законов» /8, 58/.

Однако в данном вопросе мы вынуждены встать на сторону некомпетентных студентов!!! Дело в том, что если мы имеем дело с одним «объектом исследования» (в нашем случае со звуком речи), то не имеет абсолютно никакого значения та терминология, которая используется в теоретическом описании («хоть горшком назовите, только в печь не ставьте...») Если же при этом терминология имеет принципиальнейшее значение, то это всего-навсего означает, что мы имеем дело вовсе не с одним объектом исследования, а с разными – с принципиально разными (как и сама терминология) объектами... Из последнего положения логично вытекает вопрос: если в одном случае объектом исследования является звук речи (акустическая терминология), то чем же будет являться этот другой – принципиально отличный от звука объект, описание которого происходит при помощи артикуляционных терминов???

Современная наука очень своеобразно расправляется с проблемой двух классификаций: она принципиально разные явления буквально сваливает в одну кучу. А в основании этой кучи лежит абсурдное утверждение, что принципиально разные процессы: механические колебания окружающей среды и субъективное восприятие этих колебаний именуется одним и тем же термином: звук!!!

Напомним, что И.П. Голямина ещё в «Большой советской энциклопедии» писала: «Звук в широком смысле – колебательное движение частиц упругой среды, распространяющееся в виде волн в газообразной, жидкой или твёрдой средах (см. также Упругие волны) в узком смысле – явление, субъективно воспринимаемое специальным органом чувств человека и животных» /5/.
Языкознание же и в Выборе абсурда, и в Вездесущности абсурда, и в Невырубаемости абсурда, и в Приумножении абсурда, и в Сохранении абсурда /1/ пошло гораздо дальше того...

Если трезво (незомбированно) взглянуть на так называемую артикуляционную терминологию (классификацию), которая характеризует так называемые звуки речи, то невооружённым глазом видно, что она совершенно никакого отношения к звуку не имеет!!! Например, подъём языка или округление губ (М.В. Панов: «Сильнее округляйте губы» /8, 58/), ни в узком, ни в широком, ни в очень, ни в очень-очень-очень широком смыслах абсолютно никакого отношения НЕ ИМЕЕТ ни к звуку (в нашем случае – к звуку речи) в целом, ни к составляющим его элементам в частности!

Так, подъём языка не входит в структуру известных свойств звука: данное положение артикуляционного аппарата не является ни высотой, ни громкостью, ни тембром, ни длительностью звука!!!

Параллельно этому подъём языка не входит в структуру физических характеристик звука: данное положение артикуляционного аппарата не является ни частотой колебаний, ни их амплитудой, ни вторичными колебаниями основного тона, ни продолжительностью звучания во времени!!!

Проще говоря, любое положение артикуляционного аппарата – ЭТО НЕ ЗВУК!!! Исходя из этого, все положения артикуляционного аппарата не являются никакими элементами истинного звука ни сами по себе, ни объединённые в любые комплексы! А потому характеризовать звуки в тех категориях, которые описывают совсем не звуки просто нелепо! Но нелепость – это второе имя нашего официального языкознания!

Итак, если то, что в лингвистике описывается при помощи артикуляционной терминологии, не является звуком (в том числе – не является звуком речи), то что же оное представляет собой на самом деле? В этом случае мы имеем дело с принципиально иной лингвистической единицей, входящий в кинетическую (артикуляционную) систему-носитель языковой информации. Далее мы будем именовать её кинемой.

Кинема – языковая единица, представляющая собой сочетание элементов, в основу которых положены статичные (фиксированные) и динамичные положения (движения) артикуляционного аппарата, и предназначенная для создания условий, в которых осуществляются колебания окружающей среды, воспринимаемые носителями языка как звуки речи.

Примечание № 1: термин кинема заимствован нами из работ И.А. Бодуэна де Куртенэ. Иван Александрович обозначал им представления о действиях артикуляционного аппарата. Тем самым ещё в позапрошлом веке он пытался показать некое отличие единиц порождения речи от единиц восприятия речи... Но в реальности существуют не только представления об артикуляционных действиях, но и сами артикуляционные действия, которые требуют соответствующего обозначения. И для обозначения этих действий никак не может быть использован термин ЗВУК!!!, при условии, что мы находимся не в зазеркалье...

Примечание № 2: но мы-то действительно находимся в зазеркалье, в котором могут происходить самые невероятные вещи...

Примечание № 3. В современной лингвистике под кинемой подразумевается мельчайшая единица артикуляционного языкового уровня, которой может оперировать носитель языка, то есть – элементарный признак (с некоторыми оговорками – дифференциальный признак). В нашей концепции мельчайшей единицей любой системы-носителя языковой информации будет только элементарный признак и ничто иное. Это касается и графики, и артикуляторики, и акустики, и т.п... Кинема же представляет собой сумму (пучок) артикуляционных элементарных признаков!

Прямым доказательством реального существования кинемы является наличие в теории тех самых двух принципиально различных классификаций лингвистических единиц, в основе которых
а) лежат принципиально разные «строительные элементы»,
б) которые имеют принципиально разные свойства,
в) которые имеют различные теоретические описания, включая принципиально разную терминологию,
г) для оперирования которыми в итоге используются принципиально разные психофизиологические механизмы!

При всём при этом все положения артикуляционного аппарата прекрасно выявляются, хорошо контролируются и (самое главное) измеряются! А потому даже официальная наука однозначно признаёт, что эти положения не обладают акустическими свойствами, что, тем не менее, позволяет принципиально разные языковые явления именовать ЗВУКАМИ!!! Что ж: очень мощная, явно научная, истинно концептуальная концепция...

Однако не в концептуальной, а в реальной языковой действительности и легко выявляемая кинема, и столь же легко выявляемый звук речи подпадают под определение единиц, входящих в непересекающиеся между собой системы-носители языковой информации /3/.

Ранее мы писали, что непересекающиеся единицы – это лингвистические единицы, входящие в разные системы-носители языковой информации, которые имеют различную природу реализации и предназначены для восприятия разными чувственными анализаторами. Подчеркнём ещё раз: в отличие от пассивного оперирования звуками речи активное оперирование кинемами осуществляется при помощи принципиально различных психофизиологических механизмов, явно отличных от механизмов восприятия речи...

Подчеркнём двойной чертой и то, что непременным условием взаимодействия непересекающихся систем-носителей языковой информации является наличие явления, которое подпадает под определение импликации /2/. При соответствующем желании нетрудно убедиться, что импликация – вовсе не экзотический термин, введённый нами в теоретическое описание ради придания некой публикации наукообразной формы, а реальный механизм языковой деятельности. При этом в данной деятельности имеют место не единичные случаи импликации, а целые цепочки подобных причинно-следственных связей.

Так, в анализируемом нами случае, если имеет место определённое положение артикуляционного аппарата, то следствием этого будет возникновение соответствующих механических колебаний окружающей среды; если имеют место определённые колебания окружающей среды, то в процессе восприятия они вызывают у человека соответствующие биоэлектрические реакции; если имеют место определённые биоэлектрические реакции, то носитель языка оценивает их как соответствующий звук речи...

Любой непредвзятый анализ наглядно демонстрирует, что между кинемой и звуком речи пролегает дистанция огромного размера...

Таким образом, в речевой деятельности мы легко выявляем несколько элементов (несколько принципиально различных материальных уровней). В том числе: положения артикуляционного аппарата (подъём языка, округлость губ и т.п.); механические колебания окружающей среды (частота, амплитуда, наличие вторичных колебаний основного тона, продолжительность колебаний); итоговое субъективное восприятие данных объективных колебаний (высота, громкость, тембр, длительность).

Доказательством существования кинетической системы-носителя языковой информации и единиц, входящих в структуру данной языковой системы, помимо реального наличия подобной системы и помимо наличия у тех, кто величают себя теоретиками, глаз, которым они совершенно не верят, являются различные другие факты...

По этому поводу у М.Р. Львова находим: «Большинство людей не ограничивается знанием одного языка, они в той или иной степени обращаются ко второму… Возникает двуязычие, или билингвизм… Типы двуязычия подразделяют по разным основаниям. Так, по числу усвоенных действий различают рецептивный и продуктивный типы. Рецептивный билингвизм обеспечивает только восприятие, нередко – восприятие лишь письменного текста: билингв может прочесть текст на втором языке, со словарём или без словаря, но свободно говорить не умеет. Продуктивный билингвизм предполагает не только чтение, но и свободную речь: билингв продуцирует речь на неродном языке, строит фразу, правильно произносит и пр.» /7, 36 – 37/.

Согласно нашим чуждым научному зазеркалью представлениям, если бы звуковой строй обслуживался бы только одним видом языковых единиц, каковыми являются звуки речи, то, услышав и уяснив, хотя бы некоторые слова, человек мог бы осуществлять и все виды операций с использованием данных языковых единиц, то есть мог бы не только воспринимать, но и порождать текстовые сообщения!!! Однако практика не подтверждает это!!! Чтобы овладеть восприятием звуков речи, любой носитель языка овладевает сначала одной языковой операционной системой, необходимой для осуществления данного вида деятельности!!! Чтобы овладеет артикуляцией, любой носитель языка должен овладеть совершенно иной операционной системой, применяемой уже в данном виде деятельности!!! В итоге же всё это является доказательством соответствующей самостоятельности (стопроцентной самостоятельности) данных лингвистических единиц!!!

Наши выводы:
- Одни из главнейших выводов «Основ единой теории мышления» (соответственно и настоящих комментариев): звуком речи не может быть то, что не звучит!
- Согласно закону сохранения формы и функции не могут входить в структура звука и те элементы (ни взятые по отдельности, ни объединённые вместе), которые образуют то, что не звучат!
- Утверждение и приумножение обратного, то есть того, что противоречит двум предыдущим выводам, является абсолютно антинаучным.
- Чёткое отграничение кинем от звуков речи теоретически должно привести к устранению путаницы между артикуляционной и акустической терминологией.
- Современная теоретическая лингвистика представляет собой клубок догм, которые элементарно мешают развитию языкознания.

Примечание № 3: кстати, (согласно нашим антизазеркальным представлениям) характеризовать звуки речи в артикуляционной терминологии всё-таки можно, но при этом необходимо уточнять, что, например, [а] – импликативно будет звуком нижнего подъёма языка и среднего ряда образования. Подобная характеристика без вариантов указывает на то, что определённому виду артикуляции будет соответствовать звук строго определённого качества.

Далее же всё следует по законам жанра, то есть по законам реального зазеркалья...

Статья написана по материалам монографии «Белоусов А.В. Основы единой теории мышления. Часть I. Язык и мышление.

Продолжение на странице Белоусов А.В. К вопросу об односторонности развития языкознания.


Список использованной литературы

1. Белоусов А.В. Законы обращения абсурда. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bav005.ru/index47.htm;
2. Белоусов А.В. К вопросу об измерении звука. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://bav005.ru/zametka_6.htm;
3. Белоусов А.В. К вопросу о языковой системе. – [Электронный ресурс] . – Режим доступа: http://bav005.ru/zametka_3.htm;
4. Белоусов А.В. Основы единой теории мышления. Часть I. Язык и мышление. – Тула, 2006. – 864 с.;
5. Голямина И.П. Звук // Большая советская энциклопедия. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
http://enc-dic.com/enc_sovet/Zvuk-18005.html;
6. Киров Е.Ф. Фонология языка. – Ульяновск: СВНЦ, 1997. – 451 с.;
7. Львов М.Р. Введение в науку о языке // Русский язык. Учеб. для студентов пед. ин-тов по спец. № 2121 «Педагогика и методика нач. обучения». В 2 ч. Ч. I. Введение в науку о языке. Русский язык. Общие сведения. Лексикология современного русского литературного языка. Фонетика. Графика и орфография / Л.Л. Касаткин, Л.П. Крысин, М.Р. Львов, Т.Г. Терехова; Под ред. Л.Ю. Максимова. – М.: Просвещение, 1989. – С. 6 – 43;
8. Панов М.В. Фонетика // Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. ун-тов / В.А. Белошапкова, Е.А. Брызгунова, Е.А. Земская и др.; Под ред. Белошапковой В.А. – 2-е изд. испр. и доп. – М.: Высш. шк., 1989. С. 40 – 121.

Примечание: цитаты из электронных ресурсов даны в вариантах, существовавших в момент написания статьи. В отличие от печатных в электронных источниках со временем возможны различные исправления...





© Белоусов А.В., 2007 – 2017: Страница создана 28.03.2014. Последнее обновление 20.06.2017. При использовании материалов сайта ссылка на http://bav005.ru/ обязательна.

Сайт о тульских баянистах и аккордеонистах Дивеевские чудеса исцеления Рейтинг@Mail.ru